Что ждут от критики именитые творцы

Итак, театральная критика в наших широтах, такой же хитрый предмет, как мед в песенке Винни Пуха. Если она есть, то ее сразу нет, поскольку востребована критика безликая, бессмысленная, беспроблемная. А это, что угодно, только не критика. Но нельзя не сказать, что ангажируют это что угодно, главным образом, друзья, родственники, поклонники наших театральных деятелей, зрители, журналисты. Из практиков театра к этой досужей публике примыкают театральные функционеры, распространители билетов, репетиторы, и, нередко, артисты. Но режиссеров среди блюстителей критической правильности нет.

Вот примеры того, чего хотят от критики именитые творцы художественных миров:

Лев Додин: …возможности узнать о своем спектакле что-то, чего ты о нем не знаешь. Позитивное, непозитивное — что-то, что открывает тебе новые горизонты того, что ты сделал, и того, что ты еще можешь сделать в ходе развития этого спектакля или в процессе рождения следующих.

Дмитрий Крымов: Я жду от автора рецензии понимания моего замысла и разбора спектакля, исходя из этого замысла: не на уровне "нравится/не нравится", "ерунда/ не ерунда".

Юрий Квятковский: Чего точно не жду — это эмоциональных оценок. Прочтешь восторженную рецензию, потом весь спектакль внутренне споришь… Когда спектакль сравнивают с постановкой этой же пьесы великим режиссером N в 63-м году — для меня это скучновато. Прекрасно, когда автор настолько эрудирован, что может в статье указать на цитаты из современного искусства, например. Причем на те работы, про которые режиссер не слышал…Когда читаешь статью, должно быть ощущение, что ты вместе с ее автором разбираешься в увиденном. Тогда в этом даже сюжет появляется, драматургия.

Константин Богомолов: В начале карьеры ты ждешь от статьи похвалы и поощрения. Обретая уверенность и самостоятельность, на похвалу смотришь равнодушно. Как на хамство или злобу. Обретая силу, ждешь иного. Ума. Талантливости. Юмора! Юмора! Очень туго с юмором!!! И еще хорошего языка и чувства формы.

Виктор Рыжаков: …Критик — мой профессиональный зритель, умный, требовательный, бескомпромиссный. Так важно получить от него подтверждение чистоты и общности намерений. И этого бывает достаточно, пускай даже для жесткого, часто болезненного, но такого необходимого диалога о театре и его смыслах с человеком, посвятившим себя такому неблагодарному ремеслу, как театральная критика… Когда все по-настоящему, никого не пугает прямое обращение критика к публике. Ведь это только такая форма, условность, через которую критик ведет свой диалог, конечно же, с вами — автором спектакля

Римас Туминас: Чего я жду? Того, что меня удержат от соблазна рассматривать театр как место развлечения. Вот этой помощи я жду от рецензента… рецензент должен быть храбрым человеком — в своей статье он защищает ценность театра как материка мировой культуры… Рецензия, даже на очень плохой спектакль, должна напоминать маленький рассказ. А уж о хорошем спектакле я должен читать небольшое произведение искусства!... рецензент должен направлять меня, чтобы я не занимался выражением себя, а раскрывал автора, эпоху, век, дух, цвет….

Как видим, для режиссеров критика неотъемлемая часть ИХ дела, потому, от критика им нужен разговор по ДЕЛУ! Это – профессиональный запрос умного к умному, сильного к сильному, талантливого к талантливому, равного к равному. И вот это объективно! Потому, что критика и критик совершенно точно существуют в реальной действительности, как объекты театральной реальности - критик непосредственный участник спектакля, и оттуда, изнутри спектакля, изнутри театра, он выносит вовне СВОИ впечатления, СВОИ ощущения, СВОЕ видение. 

«Критик просто обязан иметь дар индивидуального восприятия искусства, ибо это в природе его предмета… критик реализует свое право и свою обязанность транслировать свое индивидуальное восприятие, и, соответственно, его отклик не может совпадать ни с чьим другим, а при этом он должен оставаться в объективных параметрах художественной ткани спектакля и по возможности дать об этом адекватное представление» - сказано специалистом по театральной критике в театроведческом завете.

Вот почему требовать от критика НЕ личного мнения нелепо. Вот почему применять к процессу театральной критики научное понимание объективности, как необходимости видеть предмет извне, со стороны, невежественно. Вот почему, укоренившийся в сознании «знатоков» под видом объективности, популистский объективизм с его страхами перед критичностью суждений, наличием проблем, остротой оценок, с его демагогически-нейтральными выводами – просто-напросто противоречит природе театральной критики, обесценивает профессиональный инструментарий критика, и обесценивают профессиональное занятие театром.

Зона ответственности театра чрезвычайна – повторю слова Римаса Туминаса о том, что театр – материк мировой культуры. Вот как раз, к слову о пропаганде и популяризации культуры и искусства, вот именно к этому, к попсе, к масс-маркету склоняют театр, искусство, объективистские требования к критике. Потому режиссерам так важно, чтобы уровень критики и критика был профессионально убедителен, был высок. Ну, во-первых, мало чести, когда тебя хвалит дилетант, или, не дай бог, дурак, и очень гадко, когда они же тебя ругают. Во-вторых, режиссерам, спектаклям, театру, кроме резонанса в очевидной форме - зрительском успехе, восторженной молве, премиях, необходим резонанс незримый, но гораздо более длительный, пролонгированный – след в душе, и отклик в мыслях людей. 

Театр пространство не только чувств, но и мысли. Слова Достоевского о том, что мысль надо почувствовать, и слова Чаадаева о том, что в чувстве больше ума, сказаны будто о театре, о направлении и силе театрального воздействия. Осмысляя спектакль, зритель осмысляет себя, воспринимает себя критично, задает вопросы себе, размышляет, с чем-о соглашается, с чем-то нет, что-то в себе отрицает, что-то утверждает, но, главное происходит – человек совершает изменения в себе! Критик Павел Руднев считает, что подлинная цель искусства, искусства театра – изменять людей к лучшему. А критика, это то, что на этом поприще, по роду своей театральной специальности, оформляет эмоции спектакля в слова, и проясняет смыслы слов и чувств. Причем, сегодня, учитывая, насколько сложен стал современный художественный контекст, как усложнились и формы, и чувства, и идеи, и коды театра, сколько других искусств и видов творчества пришли в театр в последнее время и какие авангардные позиции стали занимать, - критика уже не столько зеркало сцены, каковой родилась она в 18-м веке, а скорее, далеко не пассивный посредник между сценой и зрителем.

Впрочем, не будет преувеличением сказать, что художественный контекст любой эпохи был относительно своего времени сложен. И всегда эта сложность требовала хорошего толкователя.

Не случайно Петр Вяземский сказал о критике следующее: «Можно родиться поэтом, оратором: но родиться критиком нельзя. Поэзия, красноречие – дары природы; критика – наука; ее следует изучать. И у диких народов есть своя песня и свое красноречие, но критических исследований у них не найдешь. Кроме науки и многоязычного чтения для критика нужен еще вкус. Это свойство и врожденное, родовое, и благоприобретенное; вкус изощряется, совершенствуется учением, сравнением, опытностью».

И вот тут очень важно заметить опять же цитатой из Вяземского - «Опытность - не дочь времени, как говорится ложно, но событий». Вот! Как принято говорить в театре, вот мы и зазернились (от термина «зерно роли» по Системе Станиславского)! В отсутствии массива настоящих художественных событий в нашем местном театральном пространстве актуальная театральная критика практически невозможна…Критика живет и развивается хорошими талантливыми спектаклями.

Просто-напросто потому, что в плохом спектакле ведь нет идей, чувств, мыслей, многослойных смыслов. Как правило, в плохом спектакле вообще смысла нет. И это понятно с первых минут, иногда, даже не надо, чтобы актеры выходили и начинали говорить свои тексты. Вот почему, второй, третий, сто двадцать пятый состав в плохом спектакле имеет шанс спасти себя, но постановку бездарную не спасет. Высиживать на плохом спектакле заставляет только профессиональное правило, но иногда, часто, и оно не помогает.

А хороший спектакль и приходится, и хочется смотреть не два, а много больше раз, разговаривать с режиссером, с актерами, со зрителями, и потом долго-долго, чаще мучительно, рождать рецензию. И еще не факт, что она получится…Чтобы соответствовать талантливому, надо иметь определенные «мускулы». Чтобы их нарастить, надо постоянно сталкиваться с талантливым… Но постоянно – не случается.

Наверное, поэтому так мало у меня по-настоящему критических текстов. В основном - популяризация и пропаганда.

Уважаемые читатели, все комментарии можно оставлять в социальных сетях, сделав репост публикации на личные страницы. Сбор и хранение персональных данных на данном сайте не осуществляется.

Читают сейчас

^